Весть к адвентистам      Знамения      Все статьи      Видео      Псалмы      Беседа      Видео новости       Пишите   
Предостережение Церкви остатка

О ДУХОВНОМ ДОВОЛЬСТВЕ

Земляне! Это катарсис!
Плавающая суббота и лунный календарь

Изменить шрифт:  А  А  А

(1Кор.3:18) Rambler's Top100 «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым»



Есть такая наука – этика, изучающая нормы морали и нравственности, призванная в нехристианском мире указывать путь к доброте, милосердию, справедливости, взаимному уважению, а в основу сего положено «Золотое правило» Иисуса Христа. Это понятие о науке этике ныне преподается детям в курсе обществознания за 5 класс. Ребенок 11 лет из нехристианской семьи в школьном сочинении по данному предмету определяет добро как поступок, совершенный бескорыстно для блага ближних. Спрашиваю: «Предположим, кто-то сделал для тебя что-то хорошее. Это – добро, как по-твоему?» «Я буду что-то должен этому человеку, а иначе наглость с моей стороны считать это добром», - ответил ребенок и, признаться, весьма впечатлил, даже шокировал. А ведь пророк Исаия еще предсказывал, что нормы морали и нравственности в сердцах написаны будут, тем более у детей, чьи сердца еще не окаменели.

Христианство когда-то покорило меня тем, что в своем определении добра пошло дальше науки этики, так что даже представилось юродством в глазах этой самой науки, с культурой неразрывно связанной. Христианское добро – это не просто непричинение зла, это исполнение благой, угодной и совершенной Божьей воли, претворение в жизнь неисповедимых путей Господних, Его непостижимого Промысла. «Благодатию вы спасены через веру», говорит Апостол Павел в Еф.2.8.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что Благодать, спасающая через веру – это Христос распятый, Который и есть Божий Дар, Которого Павел и проповедует? Юродство, не так ли? Но это юродство переворачивает душу, заставляя задуматься, открывая правду о Любви, о Мире, о Суде. Через сию благодать к нам вернулись утраченное достоинство, утраченная вечность. Осознавая свой перед Ним неоплатный долг, наше сердце жаждет открыться Ему, отдавая волю в полное Его распоряжение. Так приходит решение следовать путем Господним. И нет уже понятий хорошо - плохо, приятно - неприятно, а только угодно Богу или неугодно. Этим путем шли апостолы и все подвижники Божии. И все мы знаем, что путь 10 заповедей узок и тернист, что весьма непросто спасаются души из греховного пожирающего их пламени. «Царствие Божие усилием берется». Иисус, пройдя путем лишений и борьбы и искупив нас для вечности, призвал и нас со своей стороны приложить все усилия, чтобы не потерять этот дар.

Идти путем Божьим, путем праведности и веры – немалый духовный подвиг, здесь на земле мало кому понятный и что-либо значащий. А силу для сего подвига дает вера. Но Иисус две тысячи лет назад сказал одну трагическую истину: "Когда приду, найду ли веру на земле?". (Лука 18.8) Почему так? «Вера – осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». (Евр.11.1) «Вера от слышания, а слышание от слова Божьего». (Рим.10.17) Мы жаждем слышать и приходим в церковь за глотком воды живой, за духовным хлебом, чтобы подкрепить нашу веру. Но не стоит забывать, что живем мы в смутные времена повсеместного воровства, мошенничества, некачественного производства. И в церкви тоже нельзя терять бдительности. Вот, к примеру, проповедь о духовном довольстве по 22 псалму. Проповедник зачитывает новый перевод этого псалма, предложенный институтом перевода Библии:

1. Господь – пастырь мой: ни в чем не нуждаюсь я.

2. Спокойно лежу на пастбище злачном – бережет Он меня, водит меня к водам тихим.

3. Оживляет душу мою, путями верными водит меня ради имени Своего.

4. Случись мне идти долиной темною, как смерть, не устрашусь никакого я зла, ибо Ты со мною: Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.

5. Ты накрываешь стол для меня на виду у врагов моих, елей возливаешь на голову мне и чашу мою до краев наполняешь.

6. Благость и милость Твоя будут сопутствовать мне во все дни жизни моей, и буду я обитать в доме Господнем многие дни.

И далее рассказывает о том, что слово «мой» в 1 стихе - это как бриллиант в маленькой коробочке, свидетельствует о том, что Господь холит нас и лелеет, отыскивая для нас злачные пажити и чистый источник, и незачем нам ходить долиною смертной тени и пить мутную воду мира сего. И псалом этот, оказывается, перед вкушением пищи исполняется где-то в Израиле. В конце проповедник заключает: «Секрет довольства в том, чтобы быть с Богом, путь десяти заповедей есть путь покоя и безмятежности." В конспекте, который он скачал из на сайте www.adventist.kz (эта проповедь читалась в Заокске) сказано так: «Пастырь направляет овец на такие пути, где они могли бы избежать опасных мест, где могли бы прикасаться ко всему, что им встретится, и быть в безопасности и спокойствии. В других Псалмах находим, что такой путь есть. Это путь десяти заповедей. Только идя по нему, мы можем чувствовать себя в безопасности».

Люди выходят из церкви, проповедник, улыбаясь, пожимает им руки, они, также улыбаясь, благодарят его за хорошую проповедь. Все хорошо, все красиво, они получили то, зачем приходили. Проповедник рассказал им свою мечту о довольстве за чужой счет. Впечатление, что иного и не искали. Наука этика отдыхает. Вспоминаю другого проповедника, говорившего о ветхозаветном языческом пророке Валаке и вдруг с досадой в голосе воскликнувшего: «Вот есть же такие талантливые люди, так много им дано, хотя они в миру, и погибающие!» И явно возглас этот к пророку Валаку уже отношения не имел, а выражал чувства проповедника к какой-то нынешней жизненной ситуации, в которой его обошли и обскакали более ловкие и талантливые. А поскольку он говорил из-за кафедры, то невольно складывается представление о его жизненных приоритетах и о положении между ними самой этой церковной кафедры. Или в другой раз этот же пастор: «Есть среди нас люди, которые вроде наши, но в тоже время нет. Приходят, уходят, книги наши читают, смотрят, слушают, но что им нужно в конце концов – непонятно». Наверное, досадным оказалось уразуметь тот факт, что среди слушающих бывают еще и думающие! Что же есть сей церковный алтарь современного протестантства, где посвященные Господу призваны предстоять перед Ним и Его народом как проводники Слова? И что есть проповедование своих мечтаний и амбиций, как не обкрадывание простодушных слушателей в истинном духовном Слове, расхищение их веры, их любви, их посвященности, их надежд и даже просто времени в конце концов, данного человеку Богом для нахождения сокровищ нравственных и нетленных?

Лет десять назад довелось мне быть на субботнем богослужении в Заокской Академии. Проповедник вещал о тяготах материального краха. Говорил он о женщинах – Руфи и Ноемини, и обращался преимущественно к женщинам: «Представьте себе, дорогие сестры, что у вас умерли все близкие вам мужчины. И вдобавок к страшному горю вы остались без средств к существованию. Вам некуда больше идти, как только на панель!» Видимо, в сидящих в зале людях, он узревал все тех же тучных овец на злачной пажити, ни горя, ни забот в этом мире незнающих. Поскольку основная мысль выражалась нечетко, то к середине проповеди слушатели утомились и безучастно дремали, думая о своем. Вдруг вопль, срывающийся на визг, заставил всех вздрогнуть: «Земляне! Это катарсис!» В такие моменты забываешь о всяком духовном поиске и смысле своего прихода в церковь.

Мы живем в период безверья и духовного голода. «Когда приду, - говорит Иисус, - найду ли веру на земле». (Лука 18.8). Неверие бывает разное. Бывает бездумное, животное неверие, когда человек равнодушно жует свою житейскую жвачку и не желает размышлять ни о добре, ни о зле, ни о жизни своей, ни о ее конце. Есть неверие как результат скверной, эгоистической жизни или как желание дать себе оправдание такой нехорошей жизни – это неверие заинтересованное, нечестное. В таком неверии человек просто скрывается от Бога, убегает от высшего нравственного суда над собой. Но куда бежать от этого суда? Он так же не минует человека, как роды роженицу. А есть псевдовера, когда люди прикрываются своими санами и высокими словами о Боге, не служа Ему в истине, но оскорбляя Божию святыню своими делами. Такое лицемерие Господь осуждает больше, чем неверие. Религиозная фальшь закрывает дорогу к Богу.

«Вот, наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод, - не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. И будут ходить от моря до моря и скитаться от севера к востоку, ища слова Господня, и не найдут его». (Амос 8.11-12) Господь сотворил человека и вдунул в лице его дыхание жизни. В слове человечность есть слово вечность. В сем мире, в духовном мраке, в утробе Духа, имея в себе этот начаток Божественного, мы стремимся развиться до рождения в мир новый, светлый, духовный. Все родившиеся в этом мире безусловно позваны на пир Отца. И Дух Божий действует в нас, побуждая искать правду святую, абсолютную, вечную. Правда Христова, как вода, воздух и солнце нужна всем людям. Но нет ее полноты ни в чем на земле. Потому стремление к правде, к чистоте, к истине связано со страданием. Мир земной есть дорога, а не жилище. Человек никогда не построит себе вечно радостного дома в мире, где царствуют грех, болезнь и смерть. И никто не воплотит до конца идеала своей Родины, потому что высшая и вечная Родина не на земле обретается. Но Царствие Божие для человека, устремленного к небесной правде, начинается уже здесь – в вере, в надежде, в возвышении духа. А источник сего – на Голгофе.

Человек слишком мелок в своих интересах, ум наш ничтожен и засорен низшими понятиями, выросшими из неведения, а сердце узко любовью. Мы не в силах понять ту бездну ужаса, в которую ради искупления мира погрузил Себя в последние часы земной жизни Господь Иисус Христос. «Он тосковал и ужасался» (Мк.14.33) Его ужас был ужасом нашего отпадения от Отца. Вся мука оторванности от Бога – осознанная и неосознанная людьми в мире – вошла в Его безгрешное естество, совершенно во всем соединенное с Отцом. Это был ужас подъятия на Себя ужаса мира без Бога, и завершился он в последнем искупительном миге голгофской разорванности: «Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оставил?!» (Матф.27.46) Всегда пребывающему с Отцом надо было пережить непостижимое отлучение от Отца за всех нас, взять проклятие за грех, тяготевшее на всем человечестве. Это последнее одиночество всего и всех должно было сойти на Единого Безгрешного, вызвав невыразимый ужас Его искупительной муки, чтобы восполнить нашу разделенность с Отцом. Христианин, духом съединяясь с Господом, ощущает отзвуки этого страдания, переживая сокрушение духа. Вера в Бога открывает видение в себе греха, свою недостаточность и неполноту перед Богом. Веруя, мы стремимся восполнить свою жизнь благом высшим и абсолютным.

Очень часто, слушая современных проповедников, светящихся духовным довольством, вспоминается Матф.24.15: «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченую через пророка Даниила, стоящую на святом месте, - читающий да разумеет, - (16) Тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы…(21) Ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет…(23) Тогда, если кто скажет вам: «вот здесь Христос» или «там», - не верьте». Великую скорбь испытал на Голгофе Христос, и в последние времена она подступает к миру как неутолимая духовная жажда, Господь оставляет непризывающий Его, неверующий мир. Но гордый человек, к Богу не обращающийся, не чувствует своей оставленности, не понимает своего ужасного одиночества в мире. Он слишком доверяет реальности всех своих материальных контактов с миром. Ему кажется, что более их ничего не нужно, он доволен всем, а если и недоволен, то мелко и несущественно.

Люди строят вавилонские башни из своих умопостроений в попытках достигнуть неба, и тщеславное довольство собой внушает им видение богатства и достаточности. Но чем более человек себя превозносит, тем более жалким он кажется для окружающих. И чем больше духовной гордости в человеке, в обществе, в церкви, тем явственнее нищета, слепота и нагота, тем отчетливее проявляется «мерзость запустения» на святом месте в душе человека или на кафедре в церкви. В жизни обществ и народов «гордыня идет перед погибелью». Господь призывал убегать в горы, искать того, что возвышает человека над миром греха, суеты и страданий. Крест Господень есть лестница, поставленная на земле для восхождения в Небесное Царство. Слово, создавшее миры, приняло на Себя жизнь скромного человека, показывая дух скромности как свет, ведущий в бесконечную славу Небесного Царства. Вера есть вхождение в высшую реальность. Ищите горнего! Будьте благословенны!


Мария Бояршинова


Rambler's Top100